Неточные совпадения
Вместо ответа мальчик вдруг громко заплакал,
в голос, и вдруг
побежал от Алеши. Алеша пошел тихо вслед за ним на Михайловскую улицу, и долго еще видел он, как
бежал вдали мальчик, не умаляя шагу, не оглядываясь и, верно, все так же
в голос плача. Он положил непременно, как только
найдется время, разыскать его и разъяснить эту чрезвычайно поразившую его загадку. Теперь же ему было некогда.
Все успокоилось. Вдруг у дома появился полицмейстер
в сопровождении жандармов и казаков, которые спешились
в Глинищевском переулке и совершенно неожиданно дали два залпа
в верхние этажи пятиэтажного дома, выходящего
в переулок и заселенного частными квартирами. Фабричный же корпус, из окон которого кидали кирпичами, а по сообщению городовых, даже стреляли (что и заставило их перед этим
бежать),
находился внутри двора.
Диалектическое противоречие
в смысле Гегеля проистекает из общего свойства дискурсивного мышления, которое,
находясь в дискурсии [Дискурсия (от лат. discursus — довод, аргумент) — рассудочное (или логическое) мышление, мышление с помощью понятий.],
в непрерывном движении, все время меняет положение и переходит от одной точки пути к другой; вместе с тем оно, хотя на мгновение, становится твердой ногой
в каждой из таких точек и тем самым свой
бег разлагает на отдельные миги, на моменты неподвижности (Зенон!)
Я (тогда марксист!) невольно называл это созерцание молитвой и всякое утро, стремясь попасть
в Zwinger, пока никого еще там не было,
бежал туда, пред лицо Мадонны, «молиться» и плакать, и немного
найдется в жизни мгновений, которые были бы блаженнее этих слез…
По улицам города я шатался теперь с исключительной целью — высмотреть, тут ли
находится вся компания, которую Януш характеризовал словами «дурное общество»; и если Лавровский валялся
в луже, если Туркевич и Тыбурций разглагольствовали перед своими слушателями, а темные личности шныряли по базару, я тотчас же
бегом отправлялся через болото, на гору, к часовне, предварительно наполнив карманы яблоками, которые я мог рвать
в саду без запрета, и лакомствами, которые я сберегал всегда для своих новых друзей.
Горничная жены пензенского жандармского полковника несла чайник, полный кипятком; дитя ее барыни,
бежавши, наткнулся на горничную, и та пролила кипяток; ребенок был обварен. Барыня, чтоб отомстить той же монетой, велела привести ребенка горничной и обварила ему руку из самовара… Губернатор Панчулидзев, узнав об этом чудовищном происшествии, душевно жалел, что
находится в деликатном отношении с жандармским полковником и что, вследствие этого, считает неприличным начать дело, которое могут счесть за личность!
Пурга
в горах — обычное явление, если вслед за свежевыпавшим снегом поднимается ветер. Признаки этого ветра уже налицо: тучи быстро
бежали к востоку; они стали тоньше, прозрачнее, и уже можно было указать место, где
находится солнце.
[Под судом и следствием за
побег в 1889 г.
находились 171 каторжный.
Пока Женни сняла с себя мундир, отец надел треуголку и засунул шпагу, но, надев мундир, почувствовал, что эфесу шпаги неудобно
находиться под полою, снова выдернул это смертоносное орудие и, держа его
в левой руке,
побежал в училище.
Пока все это происходило, злобствующий молодой аптекарский помощник, с которым пани Вибель (греха этого нечего теперь таить) кокетничала и даже поощряла его большими надеждами до встречи с Аггеем Никитичем, помощник этот шел к почтмейстеру, аки бы к другу аптекаря, и, застав того мрачно раскладывавшим один из сложнейших пасьянсов, прямо объяснил, что явился к нему за советом касательно Herr Вибеля, а затем, рассказав все происшествие прошедшей ночи, присовокупил, что соскочивший со стены человек был исправник Зверев, так как на месте
побега того был найден выроненный Аггеем Никитичем бумажник,
в котором
находилась записка пани Вибель, ясно определявшая ее отношения к господину Звереву.
Брат Паши, Василий Антонов, молодой парень, лет девятнадцати,
находился поваренком
в графской кухне. Он увидал
в окно, что сестра его
побежала растрепанная по направлению к Волхову. «Что-нибудь, да не ладно!» — подумал он и погнался за ней.
— Сейчас приезжал ко мне Борис Николаевич Фатеев и известил меня, что жена его снова
бежала от него и ныне пребывает
в Москве, у тебя
в доме,
находясь с тобой
в близком сожительстве.
— Вы, может быть. Вы бы уж лучше молчали, Липутин, вы только так говорите, по привычке. Подкупленные, господа, все те, которые трусят
в минуту опасности. Из страха всегда
найдется дурак, который
в последнюю минуту
побежит и закричит: «Ай, простите меня, а я всех продам!» Но знайте, господа, что вас уже теперь ни за какой донос не простят. Если и спустят две степени юридически, то все-таки Сибирь каждому, и, кроме того, не уйдете и от другого меча. А другой меч повострее правительственного.
Полдневный жар и усталость отряда заставили Михельсона остановиться на один час. Между тем узнал он, что недалеко
находилась толпа мятежников. Михельсон на них напал и взял четыреста
в плен; остальные
бежали к Казани и известили Пугачева о приближении неприятеля. Тогда-то Пугачев, опасаясь нечаянного нападения, отступил от крепости и приказал своим скорее выбираться из города, а сам, заняв выгодное местоположение, выстроился близ Царицына,
в семи верстах от Казани.
8. 773 года,
в великом посту, тот муж ее тайным образом пришел к хуторскому их дому вечером под окошко, которого она и пустила; но того ж самого часа объявила казакам, а они, взявши его, повели к станичному атаману, а он-де отправил
в Верхнюю Чирскую станицу к старшине, но о имени его не упомнит, а оттуда
в Черкасский; но не довезя, однако ж, до оного,
в Цымлянской станице
бежал и потому, где теперь
находится, не ведает.
В Саратове
находился тогда Державин. Он отряжен был (как мы уже видели)
в село Малыковку, дабы оттуда пресечь дорогу Пугачеву
в случае
побега его на Иргиз. Державин, известясь о сношениях Пугачева с киргиз-кайсаками, успел отрезать их от кочующих орд по рекам Узеням и намеревался идти на освобождение Яицкого городка; но был предупрежден генералом Мансуровым.
В конце июля прибыл он
в Саратов, где чин гвардии поручика, резкий ум и пылкий характер доставили ему важное влияние на общее мнение.
Старший штурман почти
бежит вниз
в свою каюту, чтобы закончить утренние вычисления. Через пять минут у опытного Степана Ильича все готово: широта и долгота места определены, и сейчас все узнают,
в какой точке земного шара
находится «Коршун» и сколько он сделал миль суточного плавания.
Через несколько минут из зарослей поднялся человек. Я сразу узнал
в нем ороча. Мы стали переговариваться. Выслушав меня, он сказал, что их лодка
находится ниже по течению, что он отправится назад к своему товарищу и вместе с ним придет к нам на помощь. Ороч скрылся, собака тоже
побежала за ним, а мы уселись на берегу и с нетерпением стали отсчитывать минуты.
Прошло около месяца. Помещик забыл о Петьке, а тот, почувствовав себя
в силах стать на ноги,
бежал с помещечьего двора. Двор этот
находился близ Арбатских ворот. Долго ли и много ли прошел Петр Ананьев, он не помнил, но наутро он очнулся на скамье, покрытой войлоком, с кожанной подушкой
в головах, а над ним стоял наклонившись худой как щепка старик, и держал на его лбу мокрую тряпку. Было это
в той самой избе, где теперь жил Петр Ананьев. Старик был немец-знахарь Краузе,
в просторечии прозванный Крузовым.
Вскоре, после того, как на Сивцевом Вражке пронеслась весть, что у «Дашутки-звереныша» объявился жених, ротмистр гвардии Глеб Алексеевич Салтыков, новость эта дошла до одной из приживалок «генеральши», и та, чуть не задохнувшись от быстрого
бега, явилась
в дом своей благодетельницы — новость была ею получена у одних из знакомых ее на Сивцевом Вражке — бросилась
в спальню, где
в описанной нами обстановке
находилась Глафира Петровна. Вход ее был так порывист, что генеральша нахмурилась и сурово спросила...
Еще видели барская барыня и слуга Перокина, как цыганка бросилась было назад к ним, остановилась, помахала, как сумасшедшая, руками, опять
побежала опрометью
в ту сторону, где
находился дом Волынского, и, наконец, скрылась из виду.
Но когда передовой отряд, при котором он
находился, ворвался
в корчмы, одиноко стоявшие
в анценском лесу и служившие шведам отводными караульнями; когда раздались
в них вопли умиравших или просивших пощады, он плакал, стонал, бросался
в ноги к русским начальникам, обнимал их колена и разными красноречивыми движениями молил о жизни для несчастных или грозил,
в противном случае,
бежать и оставить войско без проводника.
К моему удивлению, взглянув на реку, я увидел
в утренней мгле лодочку Тюлина уже на средине. Очевидно, философ-перевозчик тоже
находился под обаянием грозных уреневских богатырей и теперь греб изо всех сил. Когда он пристал к берегу, то на лице его виднелась сугубая угнетенность и похмельная скорбь; это не помешало ему, однако, быстро
побежать на гору за длинными шестами.
Не обращая на него внимания, словоохотливый Федот Кузьмич рассказал старухе, как гуртовщик, отправляясь с другими работниками на ночлег
в избу целовальника, услышал под навесом рев быка, как, движимый подозрением, спустился на двор с работниками, отыскал животное, убедился, что бык точно принадлежал ему, и как затем
побежал к становому, который, к счастию,
находился в Комареве по случаю покражи у фабриканта.
Нет, это не была несчастная случайность. Если заставить слепых людей
бежать по полю, изрытому ямами, то не будет несчастною случайностью, что люди то и дело станут попадать
в ямы. Русский же солдат
находился именно
в подобном положении, и катастрофы были неизбежны.
Едва эта мысль мелькнула
в моем мозгу, как я сорвался с места и
побежал к полоске, которая выступала все отчетливее по мере того, как я к ней приближался. Действительно, это была лыжница. Один край ее был освещен солнцем, другой
находился в тени — эту тень я и заметил, когда был около нарт.
Тишина царила кругом. Газовые рожки слабо освещали длинные коридоры, церковная площадка была погружена
в жуткую, беспросветную тьму. Я не пошла, однако, по церковной или так называемой «парадной» лестнице, а
бегом спустилась по черной, которая
находилась возле нашего дортуара, и вошла
в средний, классный коридор, примыкавший к залу.
Конь, почуявший на спине чужого всадника, рванулся, было,
в сторону деревни, но Милица, быстро соображая, что надо делать, как будто осененная каким-то вдохновением свыше, выхватила из кармана револьвер и выстрелила на воздух y самого уха лошади с той самой стороны, где
находилось селение и куда гнедой красавец вздумал, было, направить свой
бег.
На вопрос: как его зовут, какой он веры и прочее, он ответил сейчас же; но далее его спрашивали: действительно ли Анна Павловна
бежала к нему от мужа, живет у него около года и
находится с ним
в любовном отношении?
— Господи! Да неужто ж мы какие-нибудь? Слава богу,
найдется молочко, будьте покойны. Пожалуйте
в горницу. Девка-то моя на деревню
побежала, так уж сам услужу вам.
Был
в княжеской дворне отпетый головорез Гришка Шатун. Смолоду десять годов
в бегах находился: сказывали,
в Муромском лесу, у Кузьмы Рощина
в шайке он жил. Когда разбойника Рощина словили, Шатун воротился
в Заборье охотой… И князь Алексей Юрьич мало-помалу его возлюбил, приблизил к себе и знал через него все, что где ни делается. Терпеть не могли Шатуна, ровно нечистой силы боялись его.
Между тем на площади начиналось движение. Когда оба мишуреса, как сумасшедшие, выскочили из дома Баси и
побежали к своим дворам, оттуда стали появляться люди, быстро пробегавшие из дома
в дом, исчезавшие
в соседних улицах и переулках. От двора Баси возбуждение разливалось по городу, разнося великую новость: рэб Акива
находится в N…
Правитель
в это время
находился в смущении от дошедших до него слухов о волнении
в народе. Бубаста успела взбунтовать всю александрийскую чернь рассказами о вине христиан, и многие, по ее научению,
побежали на Фаррос к мемфиту Пеоху, чтобы услыхать от него подтверждение слов Бубасты, а другие собрались
в огромном числе и двинулись к дому правителя.
Если бы Бобка мог надеть шапку-невидимку и проследить
в ней за убежавшим от него
в лесу Митькой, то он увидел бы, что после их ссоры его босоногий приятель
побежал не на хутор, а
в лесной домик к Мае, к которой являлся ежедневно с рассказами про них, хуторских барчат. Выслушав Митьку, Мая
побежала в чащу, где
находился маленький Бобка, и перед ним, как прежде перед его сестрой Лидочкой, разыграла из себя фею.
И вагоны задумчивы: тот,
в котором
находится Юрасов,
бежит нагнувшись и сердито покачиваясь; другой, сзади,
бежит ни быстрее ни медленнее, как будто сам собой, и тоже как будто смотрит
в землю и прислушивается.
Дни
бежали за днями, и наконец после долгой, томительной проволочки наступило время суда. Авдеев взял взаймы 50 рублей, запасся спиртом для ноги и травкой для желудка и поехал
в тот город, где
находилась судебная палата.
Бегом пустилась рота к своему бивуаку. Здесь уже все собрались; ранцы были свалены
в кучу, палатки сняты. Мы торопились одеваться. Как ни любит русский человек погалдеть при всяком удобном случае и когда он
находится в скопе, но все было тихо. Меня всегда удивляла эта тишина во время сборов по тревоге.
Он дремлет, и кажется ему, что вся природа
находится в дремоте. Время
бежит быстро. Незаметно проходит день, незаметно наступают потемки… Пароход не стоит уж на месте, а идет куда-то дальше.
«Ну-с, — продолжал полковник, — как я ни старался уснуть, сон
бежал от меня. То мне казалось, что воры лезут
в окно, то слышался чей-то шёпот, то кто-то касался моего плеча — вообще чудилась чертовщина, какая знакома всякому, кто когда-нибудь
находился в нервном напряжении. Но, можете себе представить, среди чертовщины и хаоса звуков я явственно различаю звук, похожий на шлепанье туфель. Прислушиваюсь — и что бы вы думали? — слышу я, кто-то подходит к моей двери, кашляет и отворяет ее…
При быстроте
бега французов и за ними русских и при изнурении вследствие того лошадей, главного средства приблизительного узнавания положения,
в котором
находится неприятель — разъездов кавалерии, не существовало.